В Минфине поддержали идею регулирования игровых валют. Это необходимо, чтобы не допускать их использования в качестве средства расчетов за пределами видеоигр, а также для отмывания денег и спонсирования терроризма, сообщил «Известиям» замминистра финансов Алексей Моисеев.

В отличие от криптовалют, которые возможно конвертировать и применять в качестве средства платежа и обмена, игровые валюты, как правило, можно использовать только для приобретения услуг и предметов в рамках конкретной игры, объяснили в пресс-службе Росфинмониторинга. Однако отдельные игровые сервисы также предлагают клиентам конвертировать игровые средства в фиатные деньги либо продавать внутриигровые предметы за реальные валюты. Среди таких онлайн-игр, например, Second Life, Entropia Universe, Roblox.

Подходы к регулированию оборота конвертируемых игровых валют и виртуальных активов должны быть идентичны, считают в Росфинмониторинге. Ранее там сообщали, что в последние годы в индустрии видеоигр наблюдается всплеск преступной активности. Из-за легкости перевода внутриигровой валюты и высокой загруженности платформ преступные трансакции теряются.

В то же время в Центробанке увидели серьезные риски для финансовой системы России в использовании игровых валют. По закону официальной денежной единицей России является рубль, поэтому введение других денежных единиц или выпуск денежных суррогатов запрещен, сообщили в пресс-службе Банка России. Там добавили, что потенциальное использование денежных суррогатов в качестве средства платежа за товары и услуги создает риск подрыва денежного обращения и утраты суверенитета национальной валюты.

Эксперты поддержали включение игровых валют в правовое поле. Если в процессе участвуют любые фиатные деньги, то необходимо вводить регулирование, чтобы избежать мошеннических действий, считает основатель Anderida Financial Group Алексей Тараповский. По его мнению, этот рынок нельзя приравнять к криптовалютам, однако введение идентификации в эту сферу поможет свести к минимуму случаи отмывания денег. В 2022 году общий доход мирового рынка видеоигр достигнет $240 млрд, а по итогам 2023-го может вырасти еще на 5–9%, оценил эксперт.

Основное отличие игровых валют от обычных — это локальная сфера их использования с ограничениями в возможностях платежей, покупок и накопления в них, объяснил главный экономист информационно-аналитического центра TeleTrade Марк Гойхман.

«Процессы во многом сходны, например, с фишками в казино, которые покупаются на реальные деньги, могут быть увеличены по сумме в ходе игры и затем «конвертированы» опять в обычные деньги», — отметил Марк Гойхман.

При этом игровые валюты также не являются аналогом криптовалют, заметил эксперт. Последние имеют децентрализованных эмитентов, обширный глобальный оборот, биржевые котировки, способность обмениваться на иные деньги и товары.

Ранее игровые валюты можно было использовать только внутри игры, однако сейчас они достаточно легко конвертируются в реальные средства, подчеркнул старший управляющий партнер юридической компании PG Partners Петр Гусятников. По его мнению, в первую очередь на текущий момент необходимо регулировать мобильные игры, так как именно они приобретают наибольшую популярность. При этом в российском законодательстве эта сфера пока не упоминается вовсе.

Целесообразно было бы ввести обязательную идентификацию пользователей при совершении сделок определенного размера с использованием банковского счета. Такой подход был бы полезен в борьбе с отмыванием средств и спонсированием терроризма, считает эксперт.

Если предполагается использование подобных валют в обороте вне игр, то их регулирование необходимо с точки зрения противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, согласен директор по внешним связям BitRiver Андрей Лобода. По его словам, крупнейшие площадки и биржи готовы к освоению российского рынка криптовалют, и прозрачность ввода и вывода игровых валют в фиат будет ускоренно расти.

Аналитик ФГ «Финам» Леонид Делицын отметил, что технически криптовалюты и игровые валюты являются различными проектами, однако с точки зрения их регулирования у них есть общие черты, поэтому законодателям следует это использовать.