Учёные из Китайской академии наук (Институт нейронауки), Фуданьского университета и компании UniXell вырастили из человеческих плюрипотентных стволовых клеток дофаминовые нейроны подтипа A10 и пересадили их в мозг мышей с моделью хронического стресса — после трансплантации животные стали демонстрировать меньше признаков тревоги и апатии и вернули интерес к вознаграждению.

Ключевое отличие работы в том, что авторы целенаправленно сформировали именно подтип A10 — нейроны, которые в мозге отвечают за мотивацию и систему вознаграждения. Нарушение активности этой сети связывают с ангедонией — неспособностью получать удовольствие — и с устойчивыми формами большой депрессии.

Технологически учёным удалось направить дифференцировку стволовых клеток на A10-линию с помощью «пост-митотической» обработки: на позднем этапе развития они добавили ингибитор пути Notch, GDNF (глиальный нейротрофический фактор) и аскорбиновую кислоту. Полученные клетки показали молекулярные маркеры и электрические свойства, характерные для A10-нейронов.

Иллюстрация: Sora

Пересадки выполнялись в стандартной модели депрессии у мышей, вызванной хроническим стрессом. После интеграции трансплантаты проецировались в ожидаемые целевые области мозга и восстанавливали поведение, связанное с тревожностью и дегрессией мотивации. Авторы отмечают, что поведенческое улучшение включало ослабление «поведенческого отчаяния» и восстановление отклика на вознаграждение — то есть прямое облегчение ангедонии в экспериментальной группе.

В сравнении с системными лекарствами преимущество такого подхода в том, что вместо широкого изменения нейрохимии по всему мозгу пересадка A10-нейронов восстанавливает конкретные цепи, нарушенные при расстройстве мотивации. Это теоретически уменьшает «побочные» воздействия на другие системы и делает терапию более прицельной.

A: Изображения срезов мозга показывают, куда тянутся нервные волокна от двух разных типов дофаминовых нейронов (A9 и A10). B–D: С помощью специальных методов окраски и подсчёта учёные наглядно исследовали, как в мозге через 6 месяцев после пересадки формируются и созревают новые нейроны, похожие на тип A10. Крупные области отмечены отдельными квадратами, которые увеличены ниже. E и F: На срезах видно, как пересаженные дофаминовые нейроны разнотипно проникают в разные зоны. J и K: Дополнительное окрашивание отмечает, куда попадают отростки других пересаженных клеточных групп — в том числе в структуры вроде амигдалы и боковых отделов гипоталамуса. L–N: Показано, насколько широко и где именно расселились новые клеточные волокна в разных зонах мозга. Звёздочки отмечают статистически значимые различия между группами через 6 месяцев. Источник: Wei Yan,1,5 Qinqin Gao,1,5 Yingying Zhou,1,2 Peibo Xu,1 Ziyan Wu,1,3 Tingli Yuan,1 Lianshun Xie,1,2 Zhiwen You,1 Xinyue Zhang,1,2 Ban Feng,1 Shanzheng Yang,3 Yuejun Chen,1,6, * and Man Xiong / Chinese Academy of Sciences / doi.org/10.1016/j.stem.2025.07.007

До клинического применения остаются ключевые задачи безопасности и воспроизводимости. Среди открытых вопросов — долгосрочная выживаемость и зрелость трансплантатов, риск нежелательной пролиферации (вероятность того, что в организме начнётся или усилится чрезмерное разрастание клеток там, где это может привести к проблемам со здоровьем) или образования опухолей, точность аксональных проекций (насколько «правильно» и точно нервные волокна одного нейрона соединяются с клетками и областями в другом участке мозга или нервной системы) и иммунные реакции при трансплантации человеку. В работе подчёркнуто, что последующие шаги должны включать тщательную оптимизацию, предклинические исследования и оценку масштабируемости метода.

Значение работы в широкой картине медицины велико: депрессия остаётся одной из ведущих причин потери трудоспособности в мире, а у значительной части пациентов стандартная терапия не устраняет ангедонию. Если подход с восстановлением конкретных нейронных цепей подтвердится в дальнейших испытаниях, то это откроет новый путь — не маскировать симптомы, а реконструировать утерянную функцию сети мотивации и вознаграждения. Авторы считают, что производные подтипы нейронов обещают целевые решения для ряда нейропсихиатрических расстройств и планируют продолжить предклиническую доработку и тестирование.

Подробнее на iXBT